Меню

Он схватился за живот обеими руками и застонал от мучительной боли

Я буду с тобой до конца! Глава 2

ПЕРВЫЙ ПРИСТУП
Они прожили так около месяца. Андрей работал тренером в омоне и программистом в крупной фирме, которая занималась созданием и продвижением сайтов. Он старался больше уделять времени девочкам, но не всегда получалось, как хочется.
Милану они отправили в хороший садик. Девочке там очень понравилось, она быстро освоилась.
Оля стала тоже искать работу. Хотя Андрею эта затея не очень нравилась.
Был обычный день. С утра Андрей завез малышку в садик, предупредив Ольгу, что задержится. Мотивируя, что у сотрудника юбилей, успокоив, что пить не будет, просто посидит и поедет домой.
Вечер 20:37. Андрей подъехал на стоянку возле дома. Заглушил мотор, сложил руки на руле и положил на них голову. Пить на вечере он действительно не стал. Но, видимо, что-то из съеденного, было не очень хорошим, либо просто слишком острым или жирным. Живот ужасно болел. Он достал бутылку с водой и пару таблеток ношпы. Выпил и снова положил голову на руку на руле, второй рукой массируя живот. Он надеялся, что минут через десять боль утихнет, как часто бывало и он пойдет домой. Ольга ничего не заметит, подумает, просто засиделся с друзьями. Прошло 15 минут, когда он понял, что легче не станет. Напротив, боль усиливалась, появилась тошнота, которая грозила перейти в рвоту. Он решился пойти домой. Пусть лучше Ольга увидит его в таком состоянии и поможет, ведь она медик, чем охрана вызовет скорую и его увезут в больницу. Он вышел из машины, включил сигнализацию и медленно направился к дому. Каждый шаг давался с трудом. Наконец он добрался до подъезда, крепко прижимая руку к животу, поднялся на этаж и позвонил в свою дверь.

Оля нервничала. Он же обещал не сильно задерживаться. И зачем отключил телефон? Ее фантазия рисовала разные аварии и всевозможные неприятности. Услышав звонок в дверь, она вздрогнула, подошла к двери, увидев в глазок Андрея, облокотившегося о косяк, решила, что он все же пьян. Она открыла дверь. Андрей с трудом ввалился в квартиру и рухнул на стул, стоявший недалеко от входной двери. Оля закрыла дверь. Обернувшись, увидела, что он, упершись локтями в колени, закрыл лицо руками.
-Андрюш ты выпил? — она присела рядом на корточки — давай я помогу..
-Малыш я не пил.. правда.. могу дыхнуть.. Миланка спит?
-Давно уже. Где ты был?
-В машине сидел.. думал — пройдет..
-Что пройдет? Что с тобой? Тебе плохо?
Он откинулся на спинку, убрав руки от лица, кивнул.
Он был бледным, на лбу и висках блестели капельки холодного пота.
-Давай помогу туфли снять.. пойдем в кровать, ты мне расскажешь, что тебя беспокоит.
Она помогла снять туфли и куртку. Андрей не сопротивлялся. Они прошли в его спальню, он снял рубашку и бросил ее на спинку стула, джинсы снять не решился, медленно опустился на кровать, лег на спину, свесив ноги и положив руку на больной живот.
-Андрюш что с тобой? Что-то болит?
Он кивнул, не открывая глаз
-Малыш мне так стыдно!
-Успокойся! Где болит?
-Живот.
-Боль какая? — она села рядом, расстегнула ему ремень, пуговицу на джинсах и молнию, освободив его мускулистый живот.
Андрей закрыл лицо рукой. То ли перетерпливая очередной спазм, то ли от смущения.
-Андрюш давно болит — она мягко гладила его живот, слегка надавливая на него. — Тебя не тошнит?
Он кивнул. — Тошнит. Боль зверская. ощущение, будто сжимается все внутри.
Оля потрогала верх живота — Здесь болит?
Он снова кивнул.
-Ты либо съел что-то несвежее, либо просто твоему желудку не понравилось что-то. Его нужно промыть.
-Я боюсь.
-Нечего бояться, я же с тобой. Давай я приготовлю регидрон, а ты переоденься пока. Она сняла с тремпеля его домашние спортивные штаны. — Справишься?
Он кивнул.
Оля приготовила трехлитровую банку регидрона, отнесла ее в туалет, поставила на полку и рядом кружку.
-Идем Андрюш. Легче будет. — она помогла ему встать и повела в туалет.
Промыв желудок, Андрей вернулся в спальню, устало плюхнулся на кровать.
-Андрюш тошнота прошла?
Он только согласно кивнул в ответ.
-А живот болит?
Он снова кивнул.
-Андрюш. Я знаю, что ты стесняешься. Но кишечник тоже нужно промыть.
Он резко сел и, измученным, но полным решимости, взглядом посмотрел ей в лицо.
-Нет! Хватит того, что ты меня над толчком видела. Все пройдет. Дай мне спазмолитик какой-нибудь.
-Хорошо. — Оля принесла шприц со спазмолитиком и теплое питье. — Давай руку укол сделаю.
-А че, таблеток нет? У меня в кармане ношпа есть..
-Тебе понравилось блевать? У тебя сейчас желудок слабый, да и укол быстрее действует. — он протянул руку, Оля сделала укол в мышцу. — Вот это пить мелкими глотками. — она показала на кружку.
Андрей сделал пару глотков, поставил кружку обратно. Боль снова скрутила его. Он охнул и крепко прижал руку к животу.
-Сильно болит? Не помогает укол?
Он кивнул и встал. Подошел к окну. Наклонился. Постояв немного, он лег на кровать на бок, обнял живот руками. Оля села рядом погладила его по голове.
-Андрюш давай я скорую вызову?
-Нет!
-Ну почему? Врач посмотрит, может хоть скажет, что с тобой и что делать.
-Малыш у меня панкреатит..
-Ты че, с ума сошел?! Ты представляешь, о чем говоришь?!
-Да.. таз.. принеси..
-Тошнит?
Он кивнул.
Оля быстро принесла ему таз. Он наклонился над ним. Его вырвало дважды желчью. Оля подала ему кружку с питьем. Он снова сделал пару глотков.
-Легче? Не тошнит?
Андрей кивнул.
Он снова лег на бок, массируя осторожно живот.
Оля помыла таз, принесла обратно и поставила около кровати Андрея. Села рядом. Он перевернулся на спину, положил голову ей на колени, рукой продолжал массировать живот.
-Андрюш, а часто так плохо бывает?
-Нет. Я вообще и не понял, от чего сейчас вдруг случилось. Траванулся походу правда, это и спровоцировало приступ. — он закрыл лицо ладонью. Вдруг резко сел.
-Таз..
Оля быстро подставила таз. Он склонился над ним, но вырвать не смог. Его жутко тошнило, позывы к рвоте заканчивались только кашлем. Он стонал, вздрагивал, стискивал периодически живот. Оля, держа таз одной рукой, другой терла по позвоночнику.
-Андрюш это точно приступ панкреатита? Ты уверен?
Андрей кивнул.
-Держи, я принесу свою аптечку. У меня есть противорвотное и обезболивающее сильное.
Он взял таз и снова попытался вырвать. Так плохо не было очень давно. Оля принесла чемоданчик с лекарствами, поставила рядом на кровать. Андрей сидел, склонившись над тазом, и вздрагивал. Его рвало. Оля быстро нашла противорвотный препарат, вобрала в шприц.
-Андрюш дай мне руку я укол сделаю. — он протянул ей руку не поднимая головы, его снова вырвало.
-Андрюш, укол в вену. — она легко попала в вену не смотря на то, что он постоянно дергал рукой.
Еще когда Оля вводила препарат, Андрей почувствовал, как тошнота отступает. Он стал отчетливо чувствовать боль в животе. Оля забрала таз и поставила его на пол. Откинувшись на спину, он интенсивно массировал живот обеими руками и стонал.
-Андрюш, потерпи, сейчас обезболю.
-Чем? — его голос был похож на хрип придушенной собаки.
-Трамадол.
-Наркота. Не надо. Я потерплю.
-Да ты что?! Нам щас еще шока болевого не хватает.
-Ладно давай.. нету больше сил терпеть..
Оля приготовила шприц, быстро сделала инъекцию.
-Андрюш отпускает?
Он кивнул, продолжая массировать живот.
Оля убрала аптечку, сполоснула таз и снова поставила его рядом с кроватью. Села рядом. Андрей лежал на спине, запрокинув голову с подушки, с согнутыми в коленях ногами и еле двигал рукой по животу.
-Андрюшка давай я легонько помассирую? — он с трудом сглотнул и убрал руку. Оля села ближе и стала осторожно массировать его живот по часовой стрелке. Он то и дело морщился и тяжело дышал, иногда постанывал.
-Андрюш тебе полегче? Не тошнит?
Он кивнул.
Оля около двух часов сидела возле него пока он не уснул. Она осторожно встала, накрыла его одеялом, посмотрела, как спит Милана. Сходила на кухню развела в литровой кружке теплый раствор регидрона для Андрея. Вернувшись в его спальню, снова села рядом на кровать. Тихонько убрала с его лба слипшуюся от пота челку. Его лицо было бледным и измученным болью. Он лежал неподвижно, лишь по монотонно вздымавшейся груди можно было понять, что он дышит. Так она просидела до 4 часов ночи, пока сама не задремала на краешке кровати, сложив под голову руки.
Около 7 утра Милана тихонько вошла в спальню, обнимая подаренную Андреем куклу, и потрогала маму за плечо.
-Девочка моя проснулась — прошептала еле слышно Оля, прижимая палец к губам, прося дочь не шуметь, тихонько встала и повела ее в кухню.
Разогрев завтрак, и посадив дочь кушать, налила себе крепкий кофе и села рядом.
-Мама, а почему дядя еще спит? Мы в садик не поедем?
-Нет малышка, дяде ночью было очень плохо и теперь чтобы поправиться, ему нужно поспать. Ты уж, пожалуйста, поиграй тихонько в комнате, хорошо?
-Хорошо. — немного помолчав спросила – Мама, а дядя не умрет?
-Ну что ты такое говоришь?! Просто у дяди животик ночью болел. Он поспит и все пройдет.
Милана кивнула. Доела завтрак и отправилась в комнату тихонько играть. Она не столько играла, сколько прислушивалась к шорохам в комнате Андрея. Она никак не могла успокоиться и все переживала, вдруг дядя умрет. Она так радовалась их прогулкам. Дядя катал ее на шее, давал порулить, машиной, пока мама не видит, дарил такие игрушки, о каких она у мамы просить не смела. Она даже по секрету подружке из садика сказала, что он ее папа, но никто об этом не знает. Милана очень боялась, что из-за этой болезни дядя умрет. Она очень привязалась нему, и всем своим маленьким сердечком молила, чтобы дядя поправился.
Оля возилась на кухне, готовя легкий завтрак для Андрея. Миланка тихонько прокралась к соседней комнате и несмело открыла дверь. Прошла через первую комнату в спальню и заглянула. Андрей не спал. Действие препарата закончилось, и живот стал болеть с новой силой. Он ворочался и тихонько стонал, осторожно массируя живот. Мельком увидел испуганную малышку, которая несмелыми шажками подходила к кровати. Он повернулся на бок и измученно посмотрел на нее.
У девочки заблестели слезки на щечках. Она взобралась на кровать и, положив куклу рядом, стала легонько гладить Андрея по голове. Он замер и закрыл глаза.
-Папа только не умирай — послышался еле слышный голос малышки — Я буду хорошо себя вести! Буду послушной! Папочка! Пожалуйста!
У Андрея покатились слезы из глаз. То ли от боли, то ли от эмоций, он не мог сказать ни слова.
В этот момент вошла Оля. Увидев происходящее, она подхватила девочку на руки – Лана, я же просила! — строго сказала она.
Девочка заплакала.
-Оля — сквозь зубы выдавил Андрей.
Оля обернулась.
-Не ругай мою дочь!
Оля опешила. Стон Андрея заставил ее очнуться. Боль была невыносимой.
Оля быстро отвела дочь в комнату, велела не выходить. Увидев ужас на лице девочки, взяла ее за руку и сказала:
-Мы с тобой обязательно вылечим его! Я обещаю! — девочка кивнула.
Оля побежала к Андрею.
Андрей лежал на боку, еле касаясь живота рукой.
-Андрюш, я сейчас еще укол сделаю.
Он кивнул.
-И.. лед принеси.. пожалуйста.. в морозилке пакет есть..
Оля приготовила шприц.
-Хорошо. Давай руку..
Оля хотела сделать укол. Андрей зажал рот рукой. Она поняла, что его тошнит быстро, подставила таз. Андрея сильно рвало желчью и регидроном. Наконец он упал на спину, жадно хватая ртом воздух и крепко прижимая руку к животу.
Оля убрала на пол таз, бросила на столик шприц, порылась в чемоданчике, нашла противорвотное, сначала вколола его. Через 5 минут боль отступила. Андрей расслабился, но живот не отпускал.
-Андрюш, я так понимаю, приступ затянулся и боль гораздо сильнее?
Он кивнул, глядя на нее уставшими измученными болью и рвотой глазами.
-Что будем делать?
-Я в больницу не поеду.. — простонал он.
-Хорошо.. ладно.. у тебя есть мед карта? Врач тебя смотрел? Откуда диагноз?
Он кивнул и показал на шкаф напротив кровати. Оля достала папку с мед документами. С полчаса она читала, изучала его историю болезни.
-Я все поняла. Мне нужно в аптеку. Я знаю тут, в соседнем доме есть. Как ты себя чувствуешь?
-Лучше намного. спасибо малыш..
-Живот болит?
-Меньше.. почти прошло..
-Хорошо. Препараты будут действовать минимум часа 3. Я минут на 30 отлучусь в аптеку. Ты лежи. И.. Лана очень переживает..
-Позови ее ко мне мы с ней поболтаем. — он осторожно приподнялся, устроился полусидя, облокотившись спиной на подушку.
Оля кивнула и вышла. Она быстро оделась.
-Ланочка, девочка моя. Дядя просил, чтобы ты зашла. Хочет поговорить. Солнышко мне нужна твоя помощь.. — Оля села на корточки рядом с девочкой. — Дяде вроде бы полегче, мне нужно отлучиться за лекарствами. Я в соседний дом в аптеку, а тебя я прошу посидеть с дядей и отвлечь его. Если вдруг дяде станет плохо, ты не пугайся, просто дай ему что попросит и оставь. Он справится. С ним все будет хорошо. Договорились?
Малышка кивнула и побежала к Андрею.
Оля выскочила из квартиры, закрыв на ключ дверь, и побежала по ступенькам, перескакивая через одну.
Крепко обнимая любимую куклу, девочка несмело вошла в комнату Андрея.
Он лежал на кровати, полусидя, согнув одну ногу и положив руку на живот. Увидев девочку, он похлопал свободной рукой по кровати рядом с собой, приглашая ее сесть рядом. Девочка положила куклу на край кровати, ловко забралась на нее и села рядом с Андреем.
-Я тебя напугал?
Девочка кивнула и опустила глазки.
-Прости, пожалуйста! Я очень не хотел.
-Ты ведь не умрешь? Мама сказала мы тебя вылечим. — она посмотрела на него глазами, полными надежды и любви.
-Солнышко, понимаешь.. просто я вчера на работе съел что-то нехорошее.. нечаянно.. и поэтому заболел живот. Я не умру. Обещаю. — он погладил ее по головке.
Девочка внезапно обняла его за шею. Так крепко, насколько хватало ее детских сил. Андрей погладил ее по спине.
Она отстранилась от него, внимательно посмотрев ему в глаза, и спросила
-У тебя все еще болит животик?
-Нет, малыш, мама меня полечила и мне полегче, не переживай. Покажи лучше мне свою куклу? Что она умеет?
Девочка с блеском в глазах подползла к кукле взяла ее и, устроившись поближе к Андрею, начала рассказывать ему и показывать, что умеет ее кукла. Как она спит, как она кушает, как сидит, и как плачет..
Андрей слушал внимательно и удивлялся, какая чудесная кукла. Когда куклу обсудили, он взял в руки телефон и стал показывать ей игрушку, которую он скачал недавно, но якобы не смог разобраться, как в нее играть. В игре нужно было отвечать на вопросы маленького утенка. Вопросы были для деток от 4 до 6 лет. И Миланка радостно отвечала на них, приговаривая, что это же просто. Так они незаметно дождались маму.

Читайте также:  Боли внизу живота при менструации с левой стороны

Оля добежала до аптеки в соседнем доме она оказалась закрыта. Она спросила у проходящей мимо женщины, где находится ближайшая аптека. Женщина объяснила маршрут до ближайшей круглосуточной аптеки. Оля поспешила туда. В общей сложности ее не было минут 40.
Войдя в квартиру, закрыв за собой дверь, Оля быстро разделась и поспешила в спальню Андрея. Увидев его и Лану, увлеченно играющих в телефон, она громко выдохнула.
-Мама пришла — Андрей заметил что она тяжело дышит. — Ты чего бежала что ли?
Оля кивнула, поставила пакет на тумбочку у кровати.
-Я пойду руки вымою и переоденусь. Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
-Хорошо. Ноет немного, а так в порядке. А чего бежала то?
-Сейчас я.. — она вышла из комнаты.
Андрей и Лана переглянулись.
-Че это с ней? — спросил Андрей.
-Я думаю, мама тебя любит и сильно волнуется, что ты болеешь.. — вдруг не по детски заговорила Лана.
-Ты так считаешь? — с неподдельной серьезностью спросил Андрей .
Девочка кивнула.
-Надо бы нашей маме гардероб обновить — он посмотрел на Лану. — А то как-то эти джинсы нашу маму не украшают — он подмигнул Лане.
-А еще у нее башмачок порвался — с наивной заботой выдала девочка.
-О как!? А что же она не сказала? — девочка пожала плечами. — Ну ладно.. послезавтра выходной, мы пойдем гулять по магазинам. — он снова подмигнул девочке, она подмигнула ему в ответ и игриво заулыбалась.
Вошла Оля.
-О чем это вы уже тут договорились? — она взяла пакет и начала доставать препараты, которые купила.
Андрей прижал палец к губам и девочка хитро улыбнулась.
-Папа попросил, чтобы я нарисовала ему кошечку. Я пойду рисовать. — девочка весело убежала.
-Папа значит? — Оля была удивлена, но рада тому, что не ошиблась в нем.
Андрей подложил руку под голову и его рот растянулся в довольной улыбке.
Оля закончила перебирать коробочки с лекарствами шприцы и ампулы и села рядом с Андреем на кровать.
-Ну, ты как, партизан? — она нежно поправила ему челку.
-Кто из нас партизан.. — Андрей перестал улыбаться.
-Ты чего? Что случилось?
Он положил руку на живот и закрыл глаза.
-Андрюш больно?! Прошло чуть больше часа после укола!
-Дай.. — он протянул руку за льдом, который Оля оставила на тумбочке перед уходом.
Она взяла лед с тумбочки и осторожно прижала его к животу Андрея.
Он охнул, но потом успокоился и открыл глаза. Слегка смутился.
-Андрюш не темни! Очень больно?!
-Нет. Как бы тебе объяснить.. — он густо покраснел.
-Что? Живот крутит?
Андрей кивнул и закрыл глаза.
-Господи! Нашел чего стесняться! Пойдешь в туалет?
-Пока нет.. не хочу..
-Ладно! Давай договоримся! Ты прекратишь меня стесняться. Я все-таки не врач и не могу все четко знать. Поэтому ты обещай ставить меня в известность обо всех изменениях в твоем самочувствии. Сразу же! Немедленно! Хорошо?
-Хорошо доктор. Я постараюсь. А можно мне чаю? — он смущенно улыбнулся — Пить хочется..
-Конечно! Сейчас сделаю.
Оля пошла готовить чай. Андрей убрал лед с живота и стал осторожно массировать живот по часовой стрелке. “Только этого не хватало!“ — подумал он.
Живот крутило все сильнее, он стал даже болеть от пупка и ниже. Наконец он не выдержал и тихонько направился в туалет. Закрылся, закурил сигарету и включил вытяжку. Сел на унитаз. Одной рукой массировал живот, другой держал сигарету.
Около 30 минут он так сидел, пока не прекратились позывы на низ и ему стало легче. Он быстро принял душ, надел свежее белье и свои штаны. Повесил полотенце на шею и медленно пошел в комнату. Живот все-таки болел при движении, да и голова кружилась. Войдя в комнату, он увидел на тумбочке поднос с чашкой зеленого чая с парой диетических крекеров.
Он выпил чай и съел крекеры. Понес поднос на кухню. Оля что-то готовила.
-Спасибо малыш.
Она улыбнулась
-Как ты себя чувствуешь?
-Лучше гораздо.
-Покормить тебя или позже?
-Давай позже.. я немного поработаю.. — помолчав он спросил — У тебя на воскресенье какие планы?
-Да, никаких вроде.. разве что дела поделать..
-В общем, я приглашаю вас погулять.. – Андрей тщательно подбирал слова.
-Андрюш, а может в другой раз? Тебе же плохо..
-Я ж не сегодня и даже не завтра зову, посидим в кафе, в кино сходим.. Это не обсуждается!
-Ух, ты какой! Гляньте на него! Пол часа назад еще выл от боли, блевал фонтаном.. Полегчало?! Отлегло?! Давай теперь по кафешкам гулять.
-Ты чего ругаешься?! Я тебя че в кабак позвал? Я погулять с вами хотел! Пацанка кроме садика да комнаты своей нифига не видит.. скоро дубарь настанет ты ее в сад в чем поведешь?? У нее обувь есть??
-Так ты мне про кафе сказал! При чем тут обувь?!
-А я че должен был сказать по твоему?! Милая я знаю что тебе ходить не в чем, пойдем купим?! Так?! А то я тебя не знаю.. побелела, покраснела бы и на отрез отказалась..
Оля села. Опустила глаза.
-Это не обсуждается! Не пойдешь, я сам на свое усмотрение куплю! Я тебя забрал не для того, чтобы ездить на тебе! Моя женщина должна быть одета и обута, как положено! И нечего слезы лить! Я ничего обидного не сказал! Просто хотел обойти эти вот стыдливые ужимки! Ты, в конце концов, моя невеста! А там, в комнате, твоя дочь, которая решила, что я ей папа! И я не обману ее доверие! Я из кожи вон вылезу, чтобы она была счастлива и гордилась мной как отцом! В воскресенье мы в 10:00 идем по магазинам! У тебя есть пять дней чтобы определиться со списком покупок, которые ты хочешь сделать. Будешь возражать.. — он прижал руку к животу и слегка согнулся, вышел из кухни и пошел в спальню.
-Андрюш — Оля вышла за ним — Андрюш ну прости!
Он, не оборачиваясь, махнул ей рукой и скрылся, закрыв за собой дверь.
Он достал чемодан с ноутбуком и лег на диван. Положил руку на лицо, другой осторожно гладил живот, слегка массируя, пытаясь унять приступ боли. Спустя несколько минут боль отпустила, и он достал компьютер из сумки. Устроившись полусидя, согнув одну ногу, поставил ноутбук себе на живот.
Около 2 часов дня, Андрей уже закончил к тому времени проект и отписался заказчику, в комнату несмело заглянула малышка.
-Что ты делаешь?
-Заходи солнышко — Андрей стиснул зубы, чтобы не выдать свою боль. Действие препарата закончилось, и живот снова стал болеть. Радовало только, что болел не так сильно и тошноты не было.
Девочка вошла, прикрыв за собой дверь, подошла к нему и села рядом.
-Что случилось, рассказывай?! — он видел, что она что то хочет сказать но боится. — Мама ругалась?
Она отрицательно помотала головкой.
-А что тогда? Котенок говори не бойся!
-Я нечаянно разбила вазочку в большой комнате — девочка заплакала.
Андрей улыбнулся, спустил ноги с дивана, поставил ноутбук на столик рядом. Поднял девочку под мышки и посадил себе на колени. Обнял ее и погладил по головке. Он пытался заглянуть ей в личико, убирая русые кудряшки.
-Ланочка, ну не плачь. Это всего лишь ваза.. мы купим с тобой новую, еще красивей этой..
-Ты не будешь меня по попке шлепать?
Андрей открыл рот от изумления.
-За что Ланочка?! Кто тебе такую гадость сказал?! Мама?
-Нет. Мама сказала только, что надо осторожнее. Мамин друг шлепал меня по попке за то, что я разбила тарелку. Мама узнала и прогнала его.
-Солнышко! Родная! Я никогда тебя не шлепну! Слышишь?! Никогда не подниму руку ни на тебя, ни на маму! Что бы ни случилось! Это всего лишь ваза. Понимаешь?
Малышка всхлипнула и кивнула. Обняла его за шею.
Андрей встал с дивана, держа девочку на руках, и пошел с нею в зал.
-Пойдем посмотрим, что там мама делает.
Они вышли из комнаты и прошли в зал. Оля уже собрала осколки в ведро и достала пылесос, чтобы собрать мелкие.
Увидев зареванное лицо девочки, посмотрела на Андрея. Мысль о том, что он ее ругал, сразу отпала.
-Мама, папа сказал мы купим новую, еще красивее! — радостно заявила девочка.
Оля села в, рядом стоявшее, кресло. Слезы покатились из глаз.
-Эй! Ты чего плачешь то?! Оль! — Андрей поставил девочку на пол возле двери. — Беги пока в комнату босая, а то ножки наколешь осколками. — девочка убежала.
Андрей включил пылесос, быстро прошелся по тому месту, где разбилась ваза, выключил его и отставил в сторону. Оля все сидела в кресле и плакала, наблюдая за его действиями. Он сел рядом с ней на корточки. Вытер осторожно слезы.
-Ну чего случилось? Ты из-за того, что я поворчал на тебя на кухне? Ну, прости! Ты же сама начала.. посчитала меня каким-то.. перестань!
Оля обняла его за шею и прошептала:
-Андрюшка, я тебя так люблю! Не отпускай меня никогда!
-Глупенькая! Как же я отпущу тебя? Ты мне нужна! Я же умру без тебя.
Около 10 часов только малышка уснула. Она испытала сильный шок от разбитой вазы. И долго перед сном повторяла, что папа сказал, они купят новую вазу вместе. Андрей не мешал укладывать малышку. Он лежал в своей комнате на диване, осторожно массируя живот. Он старался, чтобы девочки не видели, что ему плохо. ……….

Читайте также:  Кровяные выделения в середине цикла с болью внизу живота

Я ТЕБЯ ХОЧУ..
Оля следила за его питанием и исправно поила его лекарствами и специальным отваром трав. Ему становилось лучше, но боль пока не оставляла его. Хотя от уколов он отказался и чувствовал себя гораздо лучше, порой и вовсе забывая про боль и дискомфорт.
Отработав смену в спортзале, поужинав, Андрей работал над очередным проектом. И уже поздно вечером он наконец выключил ноутбук и отставил его на столик около дивана. Живот слегка ныл и Андрей тихонько массировал его, прислушиваясь к ощущениям.
Оля тихонько постучала в дверь.
-Заходи. — Андрей убрал руку с живота за голову.
-Как ты себя чувствуешь, Андрюш? — Оля села рядом и погладила его мускулистый живот.
Кстати сказать, он ходил по дому с голым торсом. И Оле это явно нравилось. Она с удовольствием разглядывала его тело, наблюдала, как играют его мышцы, когда он что-то делал. Она любовалась его улыбкой, его умными и добрыми зелеными глазами. Его волосы, хоть и совсем седые, всегда ложились аккуратно, стоило ему словно гребнем провести по ним рукой.
Андрей видел, что Оля наблюдает за ним с блеском в глазах. Понимал, о чем она думает. Но сам никогда не делал первый шаг. Он боялся ее реакции. Да и чувствовал он себя нехорошо.
Андрей внимательно посмотрел ей в лицо. Оля смутилась. Он сел, запустил руку в ее густую шевелюру и притянул ее голову к себе. Он целовал ее горячие губы. Оля задрожала.
-Я тебя хочу.. – прошептал он ей в ухо.
Легко подхватив ее на руки, понес на кровать к себе в спальню. Положив ее на спину, поперек кровати, он ловко снял с нее халат и бюстгальтер, освободив от его оков красивую девичью грудь 3 размера. Он покрывал ее поцелуями, шею грудь живот плечи.. все движения были медленными нежными.. Оля вся извивалась под ним, впиваясь коготками в его мощную шею, крепкие плечи.
Наконец Андрей ловко стянул с нее маленькие и насквозь промокшие от возбуждения трусики. Он одним движением раздвинул ее ноги и накрыл своим телом, целуя в шею. Оля ожидала мощный толчок, но он вошел в нее мягко и нежно. Одной рукой упираясь в кровать, и прижимая ее руку, играя с пальцами, другой он нежно гладил ее грациозное тело. Оля вся дрожала от каждой фрикции. Ей казалось, что его член просто огромный и заполняет ее всю внутри. Андрей входил монотонно, нежно, но глубоко. Он внимательно следил за ее мимикой, вот, наконец, ее возбуждение достигло пика. Она впивалась своими коготками в его спину, выгибалась, стараясь плотнее прижать его к себе, ее лицо выражало блаженство страсть и дикое желание. Тело требовало ритма. Она пыталась сама ускорить его, стараясь приблизить оргазм. Андрей не поддавался. Контролируя свои ощущения, он монотонно входил в нее. Целуя в шею, губы, чувствовал приближение ее оргазма. Он только постанывал от усилий ее коготков. Оля не выдержала и, вырвавшись, ловко повалила его на спину, оказавшись сверху. Она скакала на нем, как наездница, наращивая ритм. Гладила его грудь, засовывала свои пальчики ему в рот. Он целовал, их играл языком. Держа ее за талию, он не давал ей максимально ускорить ритм. Оля застонала, выгнулась. Андрей увидел ее первый оргазм. Ее живот вздрагивал в конвульсиях удовольствия. Он чувствовал, как она крепко обняла своим влагалищем его член. Он подавил свой оргазм, на некоторое время, остановив движения, сел. Держа ее двумя руками под спину, целовал ее грудь. Конвульсии прекратились, он встал на колени, не вынимая член, крепко обхватив ее за бедра, стал стоя вонзать в нее свой орган. Оля извивалась, мяла свой живот и грудь. Андрей наблюдал за этим зрелищем с великим удовольствием. Он держал в своих руках тигрицу.
Их игры продолжались около 4

х часов. Наконец Андрей, находясь сверху стал монотонно, но с силой вбивать в нее член. Его фрикции стали жесткими, резкими, но не быстрыми. Дыхание участилось у обоих. Он чувствовал, как низ живота наливается блаженной тяжестью. Наконец он выгнулся, держа ее за бедра, и выплеснул в нее всю свою страсть с глухим утробным стоном. Еще несколько фрикций застонала и она, извиваясь и обнимая своим влагалищем его член.
Осторожно выйдя из нее тяжело дыша, он лег рядом на спину. Оля замерла. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Ее круглая красивая грудь живот и виски были покрыты капельками пота смешавшегося с ароматом духов и запахом тела.
Андрей нежно провел пальцем по ее горячим, пересохшим губам, спускаясь вниз по шее, между грудью к животу. Провел вокруг пупка и остановился. Наклонился и поцеловал ее в губы.
Она чуть приоткрыла рот, отзываясь на его поцелуй.
Он поднял ее на руки и понес в душ.
Они целовались, стоя под мощной струей горячей воды, стекавшей по их обнаженным уставшим телам. Затем Андрей нежно вынул ее из ванны и укутал в махровый халат. Обернул свои бедра полотенцем, подхватил ее на руки и понес на кровать. Оля сходила с ума от счастья, позволив ему делать с собой все, что он хочет. Он осторожно положил ее на кровать, достал из шкафа с бельем коробочку и положил перед ней. Она села и удивленно посмотрела на него, несмело открыв коробку. Содержимое сильно удивило ее. Там лежал нежно голубой пеньюар из натурального шелка, приталенный под грудью, маленькие шелковые трусики и длинный шелковый халат с поясом, отороченный лебяжьим пухом. Он заботливо одел на нее трусики и пеньюар, который был словно шит на нее. Отогнул одеяло, приглашая ее лечь. Повесив халат на дверцу шкафа, он сходил в ванну, надел свое белье, повесил в сушилку халат Ольги и свое полотенце. Вернулся к ней, забрался рядом под одеяло. Оля тут же прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Он обнял ее и поцеловал в лоб.
-Я хочу засыпать и просыпаться с тобой.. — пошептал он.
Оля лишь улыбнулась.
Они уснули, обнявшись около 3 часов ночи.

источник

Он схватился за живот обеими руками и застонал от мучительной боли

©Маркус Даркевиц

Дикое улюлюканье индейцев не стихало. Со стороны ранчо слышались редкие выстрелы и отдельные вопли. Луиза тихо лежала в канаве, в десяти футах от дороги, надеясь, что кусты чапараля и юкки надёжно скрывают её от любого, кто проскачет поблизости. Молодая женщина лежала на спине, стараясь не двигаться. Она смотрела в небо, быстро темнеющее и отливающее с запада зловещим красным цветом — на ранчо наверняка уже занялся пожар. Луиза старалась не шевелиться не столько потому, что боялась привлечь к себе внимание, сколько потому, что малейшее движение причиняло сильнейшую боль в животе, куда четверть часа назад угодила индейская стрела.

Она попала примерно двумя дюймами правее и одним дюймом ниже пупка. Стрела была шальная, уже на излёте. Но зазубренный наконечник вошёл всё равно достаточно глубоко. Даже подумать нельзя было о том, чтобы избавиться от этого «подарка» команчей, учинивших неожиданный налёт на ранчо и хлопковую плантацию. Луиза, дочь одного из местных плантаторов, как раз возвращалась с вечерней прогулки, когда мимо неё, словно стая демонов, промчалась конница индейских воинов. Они даже не обратили особого внимания на одинокую всадницу на белой лошадке. Только кто-то из команчей, обернувшись, пустил стрелу назад. Не стараясь даже специально попасть, так, на всякий случай. И надо же было такому случиться, что в этот миг лошадь прянула в сторону, подставив бок Луизы летящей в полумраке стреле.

Читайте также:  Боли в животе при паротите

Толчок в живот был сильным, но сначала почти безболезненным. Луиза оторопело смотрела на тонкую прямую палочку почти в два фута длиной, оканчивающуюся тремя аккуратно приделанными перьями кондора. Ей не хотелось верить, что это случилось именно с ней сейчас, но глаза не лгали: стрела неглубоко, но плотно вошла в тело, надёжно приколов ткани платья и нижней юбки к нежной коже. Лошадь тревожно танцевала на дороге; Луиза натянула поводья, чтобы остановить её движения, и совсем легко коснулась указательным пальцем стрелы. Острая боль мгновенно пронзила тело. Женщина застонала, бросила поводья. Лошадь тотчас переступила передними ногами, вызвав у всадницы очередную вспышку боли. Находиться в седле было долее невозможно; Луиза снова остановила лошадь и спешилась, стараясь не делать резких движений. Но всё равно, малейшее напряжение мышц живота исторгало из лёгких мучительный стон. Ступив ногами на плотно утоптанную землю, женщина осторожно обхватила ладонями живот в надежде успокоить боль; стрела торчала у неё между средним и безымянным пальцем правой руки.

Боль не стихала. Напротив, с каждым вдохом становилось всё хуже. Кровь уже напитала и окрасила в красный цвет кружок ткани вокруг места удара. Стрела превратилась в раскалённый стальной стержень. О том, чтобы прикоснутся к ней, было страшно подумать, не говоря уже о том, чтобы извлечь её, как про то болтали налившиеся виски ковбои и мустангеры.

Луиза прислушалась. С востока доносился лёгкий, постоянно усиливающийся рокот. Очевидно, это мчался второй отряд почему-то припозднившихся индейцев. Рядом с дорогой была заросшая густыми кустами канава — туда, согнувшись, держась за живот и постанывая, направилась Луиза в надежде переждать опасность.

И эта опасность миновала. Сейчас команчи уже наверняка захватили ранчо и устроили там резню — а насколько жестоко расправляются индейцы с белыми, Луиза знала не понаслышке. Те, кого зарубили при налёте томагавком, могли считать себя счастливыми по сравнению с теми, кто потом умер у ритуального столба. Насколько «повезло» самой Луизе, женщина даже не могла сейчас оценить, потому что ей было очень больно и очень страшно. Рана в животе горела адским огнем. Боль иногда судорожно дёргала мышцы, заставляя непроизвольно сжимать ноги. Луиза со стоном перевернулась на левый бок, скорчилась. От этого движения острый наконечник в животе сместился, что-то проткнув, и женщина закричала — громко и протяжно, уже не беспокоясь о том, что кто-то может услышать.

Но в этот же миг её словно бы разбудил собственный крик. Да как она, собственно говоря, смеет так себя вести? Она, внучка переселенцев, дочь плантатора, настоящая южанка, не имеет ни малейшего права сдаваться! Зажмурившись и приготовившись к ужасному ощущению, Луиза схватилась обеими руками за стрелу и резким движением рванула её от себя.

Прерии ещё с полминуты оглашал дикий вопль — так в этих краях могла кричать только раненая пума. Луиза долго не могла прийти в себя — коварные зазубрины при обратном движении серьёзно повредили что-то внутри, и кровь текла ручьём. Всхлипывая, Луиза задрала платье, разорвала нижнюю юбку и, как могла, плотно обвязала раненый живот. Убедившись, что кровотечение прекратилась, дочь плантатора, хрипло дыша, откинулась навзничь. Ей по-прежнему было очень больно, но судороги прекратились, стрела уже не мешала движениям, а значит, надо было вставать и что-то делать. Что?

На ранчо не вернуться — там только смерть и разрушение. Если лошадь рядом, есть шанс добраться до армейского форта. Двадцать миль на север. Пустяк, если с тобой всё в порядке. И почти невозможная авантюра, если у тебя рваная дыра в животе.

. Лошадь никуда не убежала, индейцев она сейчас не интересовала. Как большинство молодых женщин, Луиза не умела свистеть, но два хлопка в ладоши были для лошади понятным сигналом. Умное животное сразу же подошло к хозяйке.

Хорошо, но как на неё забраться? Любое требующее усилий движение вызывало только приступ боли и стон. Поднять ногу и вставить ногу в стремя — взрыв пламени. Схватиться за седло и перебросить вторую ногу — удар молнии. А когда лошадь двинулась, Луиза готова была поклясться, что её живот просто лопнул. Но, вскрикивая, дочь плантатора нашла силы направить лошадь к северу. Она даже не думала, сможет ли добраться, и даже если и доберётся, удастся ли выжить. Луиза помнила, как умирали люди и от более лёгких ран, но сейчас ей было не до воспоминаний. Глядя в сторону зарева, она увидела шестёрку скачущих по прерии силуэтов. Команчи!

Превозмогая боль, Луиза пришпорила лошадь. Нет, скакать невозможно — она просто упадёт с лошади. Храбрая южанка остановилась, вынула из седельной сумки «кольт» тридцать второго калибра и приготовилась к встрече.

Первый выстрел ушёл в сторону, но вторым она удачно сняла размахивающего томагавком раскрашенного дикаря. Третья и четвёртая пуля тоже нашли свои цели — ещё два индейца выпали из сёдел. Остальные трое команчей поняли, что жертва вовсе не беззащитна, и принялись быстро кружить вокруг белой лошади и белой всадницы. Ещё два выстрела прошли впустую, и пока Луиза плохо слушающимися руками пыталась перезарядить револьвер, два дикаря с двух сторон буквально под руки сбросили женщину с лошади.

Боль от падения заставила Луизу взвыть нечеловеческим голосом. Она приподнялась, но тут же согнулась, схватившись за живот, и упала в мучительных корчах на землю. Команчи переглянулись, один из индейцев, вооружённый копьём, спешился и нагнулся над катающейся по траве женщиной. Понять, что с ней происходит, было несложно. Индеец развернул копье и надавил тупым концом оружия Луизе на живот. Вспышка боли была примерно такой же, как при выдёргивании стрелы. С бесстрастным видом спешившиеся команчи наблюдали за извивающейся на земле женщиной. Минуту спустя что-то решили — и два дикаря подхватили стонущую и всхлипывающую Луизу и помчали куда-то бегом. Каждый толчок вызывал всё более беспощадную боль, но вскоре наступило забытье.

. Очнувшись, Луиза удивилась тому, что всё ещё жива. Потом попыталась понять, что с ней. Боль в животе никуда не делась, она лишь притупилась, и сознание было на удивление ясным, только во всём теле была разлита сильная слабость. Во рту ощущалась лёгкая горечь трав, и зная кое-что, женщина поняла, что её напичкали особыми индейскими снадобьями.

Раздался какой-то шум, Луиза увидела, как распахнулся полог вигвама, и её в два счёта выволокли наружу. Она находилась в деревне команчей, которые притащили её сюда и продержали без сознания до утра. Для чего?

Меньше чем через минуту стало понятно. Галдящая толпа раскрашенных дикарей суетилась возле вкопанного в землю столба, к которому тащили Луизу. Когда женщина поняла, что с ней собираются делать, она подумала, что лучше бы осталась валяться в канаве.

Индейцы привязали Луизу к столбу, плотно прижав её спиной к деревянной поверхности и надёжно заведя руки за спину. Никаких особых церемоний и плясок никто не устраивал. Дикари просто корчили рожи, гремели амулетами, и наконец шаман подошёл к привязанной и несколькими движениями разорвал на Луизе одежду, оставив её почти обнажённой. Пропитанную кровью повязку он снимал дольше, помогая ножом, но затем и её клочья повисли безобразными лохмотьями, открыв взорам собравшихся испачканный живот. Под одобрительные возгласы шаман какой-то тупой палкой с бахромой принялся с силой, глубоко и ритмично надавливать на пупок рядом с раной.

В кишках Луизы проснулся дикий зверь. Он подпрыгнул, вцепился во всё, что только можно, своими зубами и когтями, и принялся драть и рвать нутро. Громкий протяжный вопль пронёсся над деревней. Луиза поняла, что вчерашние терзания — это ничто по сравнению с той пыткой, которую учинили для неё индейцы сейчас. Шаман наверняка хорошо знал, куда надо бить и давить, чтобы не особенно бередить вчерашнюю рану, но заставлять жертву страдать и мучиться сильнее, чем могли придумать даже в аду.

. Горечь во рту заставила Луизу вскинуть голову. Почти часовая пытка привела к потере сознания, и теперь кто-то из индейских скво напоил Луизу снадобьем; нельзя, чтобы жертва была в забытьи. Шаман ушёл, теперь в тридцати ярдах от Луизы стоял воин, держащий в руках лук. О нет, только не это.

Вонзившаяся чуть выше пупка стрела была короче и тоньше вчерашней. Но, дрожа оперением, она вошла глубже, пробив кишки и застряв глубоко внутри. Рванувшись всем телом, Луиза закричала. Она тщетно пыталась освободить руки, чтобы то ли схватиться за живот, то ли хоть как-то защитить его. Вторая стрела ударила тремя дюймами ниже. Новая боль начала туманить сознание, вызывая странное, тянущее ощущение неестественной сладости страдания. Третий выстрел почти точно в пупок сотряс тело Луизы долгой конвульсией и вызвал протяжный стон. Что в этот момент чувствовала женщина, она вряд ли смогла бы выразить словами. Её голова наклонилась, глаза закатились, но скво была начеку и быстро подскочила к жертве с чашкой, заставив выпить новую порцию.

Солнце уже поднималось к зениту. Ровно в полдень казнь должна была закончиться. Луиза ещё дышала, постанывая и всхлипывая, её живот, ощетинившийся стрелами, дрожал и вздрагивал. Один из вождей вынул наваху, встал рядом с корчащейся у столба женщиной и принялся внимательно смотреть на тень от столба, которая должна была вот-вот коснуться круглого камня. Почему-то Луиза тоже догадалась, что эта тень отсчитывает её последние минуты. Испытывая нереальные боли, она жила только ощущениями внутри собственного живота, но даже сама не отдавала себе отчёт, о чём молится: то ли о том, чтобы тень скорее коснулась камня, то ли о том, чтобы это произошло не так быстро.

Команч не понимал, что там страстно и почти безумно шепчет привязанная к столбу всё ещё красивая женщина с распущенными светлыми волосами. Какая разница? Дождавшись, когда тень столба дошла до камня, он воткнул нож Луизе в самый верх её лобка, погрузив клинок по самую рукоятку вглубь, и одним движением распорол живот снизу доверху. На траву хлынула кровь, тяжело шлёпнулись петли кишок. Крик застрял у Луизы в глотке. Дочь плантатора подняла глаза к небу. Жаркое техасское солнце стояло в самом зените. Это она успела заметить.

Этот рассказ может быть также доступен на тематических форумах либо в электронных библиотеках.
Связаться с автором можно через электронную почту или страницу ВКонтакте.

источник